В.В. Шаповал

Patrick Kyle, aka Puketrick Bile (b. 1987, in Scarborough, Canada). Lived in Toronto since 2005.

К истории слова ракло:
раклы, безумцы и галахи в «Ладомире» В. Хлебникова

В. Хлебников использовал слово раклы́ в высоком смысле: для художественного прояснения внутренней социально-психологической сущности инструмента революции — пролетариата:

И будто перстни обручальные
Последних королей и плахи,
Носитесь в воздухе, печальные
Раклы, безумцы и галахи.

[Творения: 283–284, №211, строки 110–113]

Для меня этот контекст остаётся загадочным. Понятен образ венчания со смертью. Но решительно непонятно, почему перстни — неодушевленные инструменты, а не попы, жрецы — действующие персоны. Почему носитесь в воздухе. Кто-то из убийц царской семьи прибывал на место событий на аэроплане? Почему печальные, если обычным состоянием деклассированных является скорее надрывное веселье.

Слово раклы у Хлебникова больше, как будто, и не встречается, а галахи в обязательной паре с плахой отмечены ещё дважды: в №№ 213 («Настоящее») и 219 («Уструг Разина») [Творения: 684].

Толкования, представленные в примечаниях: „Ракло (цыг., обл.) — вор, босяк. Галах — крикун, горлодёр” [Творения: 684] — лаконично подают читателю первую помощь в понимании этого отрывка. Однако некоторые, быть может, спорные или факультативные обертоны в семантике двух вышеупомянутых арготизмов нуждаются в осмыслении.

«Ладомир» был написан в Харькове в 1920 г., где и вышел впервые [Творения: 684]. И это весьма показательно. Раклó (или ракóл: для им. п. мн. ч. ‘раклы’ начальная форма может выглядеть двояко) — слово южной локализации [Трахтенберг 1908: 51]; [Баранников 1931: 139]; [Попов 1912: 73]: в Харькове и округе оно было издавна хорошо известно [Добродомов]; [Лиходеев].1 Ср. контексты без пояснений слова ‘ракло’: [Сатир. Харьковский иллюстрированный юмористический листок. — 1900. — Вып. I (1 ноября). — С. 3; Вып. II. — С. 8].

Слово ракло было отмечено в конце 19-го века Тихановым в речи брянских старцев (профессиональных нищих) и квалифицировано как цыганизм (правда, без уточнений и аргументации) [Тиханов 1895: 19, Х]. Ракло — вор, босяк, человек без корней — по сравнению со старцем (членом нищенской корпорации) оказывался на более низкой ступени социального “дна”. Можно сказать, что наиболее точно значение слова — передается термином “пролетарий”, но не в позднем социально завышенном понимании, а в исходном: неимущий, но лично свободный гражданин. В отличие от корпораций старцев, бывших продуктом прежних феодальных отношений (они имели постоянную и всеми признанную роль в социальном институте милосердия), раклы как новое явление были более аморфны организационно, а социально — более агрессивны. Это проявлялось и в неразборчивости средств для выживания и существования. Поэтому нет ничего удивительного в том, что авторы дореволюционных словарей пишут то “босяк”, то “вор”. (К дифференциации этих значений в словарях мы ещё вернёмся.) Понятно, что раклы-пролетарии не только вторгались в ту нишу, которая традиционно принадлежала нищим старцам, но ещё и невольно понижали относительно высокий престиж человека божьего, странника, калики перехожего.

Среди немногих слов цыганского происхождения оказалось и слово ракло, ставшее на Юге обозначением конкурентов старцев — представителей нового типа деклассированных. „Лишь незначительное количество цыганских слов проникло в другие арго и даже в общий язык; таково, например, слово ракло, довольно широко распространенное на юге и синонимичное со словом ‘босяк’”, — писал А.П. Баранников [Баранников 1931: 139].

Действительно, слово ракло хорошо документировано:

[Грачев 1991: 86]; 1. Парень, мальчик. 2. Вор. 3. Дурак. 4. Расхождение во взглядах [ББИ: 205].
Графический вариант ракло.
ракло — босяк [Попов 1912: 73]; [Потапов 1923] = [Козловский 1983-II: 205];
ракло — босяк [Потапов 1927: 134], а также рокло — вор [Потапов 1927: 136];
ракло — босяк [Моск52] = [Козловский 1983-IV: 36]; [Киев64] = [Козловский 1983-IV: 88];
ракло — вор [Алма-Ата 1971, Воривода] = [К82-IV: 183];
ракло — мелкий воришка [Бронников 1990: 37], а также рокло вор [Бронников 1990: 28];
ракло / рокло — вор [Грачев 1991: 85, 86] (вслед за [Баранников 1931: 139, 147, 154]);
ракло / рокло — 1. Парень, мальчик. 2. Вор. 3. Дурак2 [ББИ: 205];
рáкло — парень, вор, дурак [Мильяненков 1992: 218] (место ударения сомнит.).

Гиперкоррективный графический вариант рокло (впервые [Потапов 1927: 134]) указывает на проникновение слова в зону аканья на север. Наряду с ним, слово ракло представлено в ряде вариантов, отражающих процесс его освоения, а также поиски прозрачных словообразовательных мотиваций в рамках народной этимологии.

Во-первых, это ракóл (мн. раклы́) — босяк [Трахтенберг 1908: 51] → [Грачев 1991: 85]. Отличия в данном случае касаются только формы им. п. ед. ч., поэтому можно предположить, что перед нами результат её (формы) морфологической русификации (ср.: укр. Ванько — русск. Ванёк и пр.), который дополнительно подтверждает факт распространения слова с юга. В цыганском тоже встречаются подобные парные формы: джюкэл, джюкло — собака, однако у ракло варианта *ракэл не зафиксировано.

Рахло — босяк [Баку71] = [К82-IV: 146] (не по алф., что может указывать на опечатку вм. *ракло); рахло — опустившийся вор [Бронников 1990: 37]; Рахлó — опустившийся вор (барахло + рохля) [ТСУЖ: 152]. В последнем источнике, похоже, предпринимается попытка объяснить происхождение слова скрещением, скорнением сходнозвучащих слов: “(барахло + рохля)”. Конечно, такая версия не идёт дальше народной этимологии, но верно отражает причины фонетических изменений слова ракло.

Кроме того, в реконструкции дореволюционного арго М.А. Грачева слово рахло — то же, что ракол (=босяк) [Грачев 1991: 86] приведено со ссылкой на Попова [Попов 1912], у которого вариантов ракол и раХло не обнаруживается.

Рыкло — обманщик [Алма-Ата 1971, Воривода] = [К82-IV: 183]; [Бронников 1990: 38]; ры́кло = бесогон (врун, обманщик) [Кар93: 163, 238]; рыкло — то же [ТСУЖ: 155] (место ударения сомнительное, во всяком случае вторичное, см. далее рыхало). Этот вариант указывает не только на сближение с ‘рыкать’, но и может свидетельствовать о дальнейшей экспансии слова на территорию с диссимилятивным аканьем: им. р[а]кло, род. р[ы]кла с последующим обобщением [ы] в основе слова непонятного происхождения.

Рыхало — 1. Лгун. 2. Презираемый заключённый [ББИ: 214]. Без ударения, возможно, [ры́хало], ср. ры́кло.

Цыганское происхождение слова ракло не вызывает сомнений: от ракло м. — русский парень [Патканов 1900: 182]; парень, юноша (не цыган) [Ц: 115]; юноша (не цыган) [Ч: 132]; парень, мальчик / парень, русский [Баранников 1931: 147, 154]. Однако требует детализации семантический переход, на нетривиальность которого своим хотя указал А.А. Белецкий:

в Харькове цыганское слово ракло обозначало “вор”, хотя у цыган так назывался “нецыган”, т.е. русский.
Белецкий А.А.  Максимилиан Волошин // Сollegium, 1994, №1, c. 104;
цит. по: [Добродомов: 136–137]

Действительно, цыг. ракло (потомок, юноша, молодой человек нецыганского происхождения) в социальном плане противопоставлено слову чяво (потомок цыган [мро чяво — мой сын; чяворэ́ — дети], потомственный цыган [романэ чявэ — цыганские дети; романэчявэ — цыгане]). Надо ли говорить, какому из этих наименований в рамках данной бинарной оппозиции с имманентной цыганской точки зрения принадлежат постоянные семы позитивной оценки? Понятно, что прибиться к цыганскому табору мог лишь ракло,3 вполне утративший прежний социальный статус. Не менее очевидно, что и в родовой по своей сути социальной структуре, не знающей понятия карьерного роста, пришлец не мог рассчитывать на значимое положение.

Примечательно, что парное существительное женского рода в жаргонных словарях почти не представлено. Ракли (ин[оязычное]) — девушка [ББИ: 205]; рáкли — то же [Мильяненков 1992: 218]. От цыг. раклы / ракли ж. — девушка (не цыганка). Однако и оно в рамках той же социальной модели входит в бинарную оппозицию сходного содержания: цыг. ракли / раклы противопоставляется цыг. чяй — девушка-цыганка как позитивно маркированному. Поэтому совершенно естественно, что цыг. раклори (уменьшительное от раклы) может выступать как эвфемизм для лубны — проститутка [Шаповал 1995: 166], ср. русск. “девочки” в специфических контекстах.

В рамках отдалённых схождений любопытно отметить, что этимологически латинск. proletarius “производящий потомство”, “плодящийся” (ни на что большее не способный по причине низкого социального статуса) связано с proles “потомство”, а цыг. раклэ́, как мы помним, также обозначает “потомков людей, имеющих низкий социальный статус”. И начинали мы с того, что раклы́ в «Ладомире» — это сущностное имя инструмента революции, прозрачное название пролетариата.

Теперь посмотрим, как дело обстоит со словом галах. Его значение определено так: „Галах — крикун, горлодёр; ср. в поэмах 213, 219” [Творения: 684]. Оно, как указано в примечаниях, встречается еще в №№ 213 («Настоящее») и 219 («Уструг Разина»). И в этих контекстах, как и в «Ладомире», слово галах употребляется обязательно в паре со словом плаха:


Мне станет легче извинить
И палача и плаху,
И даже лесть кровавому галаху.

[Творения: 307, №213, строки 297–299]

И плахи медленные взмахи
Хвалили вольные галахи.
Была повольницей полна
Уструга узкая корма.

[Творения: 360, №219, строки 50–53]

Не вполне ясным кажется толкование ‘крикун, горлодёр’ и для кровавого галаха. Народно-этимологическое сближение с галашить? Хлебниковский контекст напоминает поэтически очень точный кивок на совершенно определенную ситуацию с конкретными участниками. Не покаяние ли Разина перед казнью здесь изображено?

Во втором контексте, пожалуй, плаха — рулевое весло? Его взмахи наблюдают вольные галахи, сидящие к корме лицом гребцы. Значение ‘крикун, горлодер’ представляется не вполне достаточным для вольных галахов (они также названы повольницей — вольными казаками, как тут не вспомнить, что и proletarius как термин юридический — это название лично свободного неимущего гражданина).

Известно, что многие арготические словари далеки не только от совершенства, но и даже от удовлетворительного профессионализма. И, может быть, поэтому слова ракло и галах в них толкуются таким образом, что существенные семантическое различие между этими словами не обнаруживается. По данным словарей это практически синонимы.


Галах — босяк [Попов 1912: 25] → [Грачев 1991: 35]; [Потапов 1923] = [Козловский 1983-II: 171]; [Потапов 1927: 34]; воровское гáлах ‘босяк’ [Ларин 1931: 116]. Галах — золоторотец (по-самарски и по-уфимски) [Балуев 1909] = [Козловский 1983-I: 211].

В данном случае это тоже “бродяга, босяк, пролетарий” (ср. там же: шпанка — золоторотец по-сибирски), хотя обычно шпана, шпанка — это хулиганы, воришки. И для слова галах границы между значениями “босяк” и “вор” оказываются зыбкими и условными. Слово галах сравнивалось с нем. арг. gallach ‘поп, священник, проповедник’ и выводилось из иврита: golah — бриться, стричься [Фридман 1931: 136]. Данное значение не подходит для русской ситуации, у православных священников нет тонзур, они “длинногривые”. Очевидно, это значение — западной локализации.

Б.А. Ларин справедливо отмечал, что „нельзя вывести значение русского арготизма гáлах ‘босяк’ из ‘бритый’” [Ларин 1931: 117]. На мой взгляд, галáх ‘босяк’ (у Хлебникова скорее так) может быть как-то связан с болг. арготическим г’a’лаш, гелáш м.р. и прил. неизм. — глупак, глупав, щур. „Навярно от алб. djalc ‘дете’ и djal’ats ‘giovinastro’, т.е. лекомислен, безразсъден младеж с детски ум” [Кънчев: 390]. Однако болгарско-русские жаргонные контакты — это целина (в офенских словариках отмечено хоро “село”, да и неясное слово чувак, связь которого с болг. човек ждёт своего разбора).

Какое же значение слова галах предпочесть в данном случае? Босяки-пролетарии стоят в ряду первыми — это раклы. Потом следуют безумцы, их, как бабочек, влёк романтический огонь революции. А последними поставлены галахи. Вольные разбойники, или палачи? Если это не одно и то же. Бритоголовые каторжане? Очень похоже. Этакие Ваньки Каины, которым всё равно кого резать. Отморозки, говоря по нынешнему.

Значение ‘бритый’ тоже фиксируется современными словарями [ББИ], однако с пометой “иноязычное”, которая резко понижает шансы на реальность такого употребления в русском арго. Возможно, однако, прямое и неоднократное заимствование этого значения, поддерживаемого еврейским локально. Однако, если это так и было, то в равной мере возможно из того же источника заимствование значения ‘(католический) священник’, легко понижаемое до ‘болтун, горлодёр’. То ли комиссар, то ли священник, ставший демагогом.

Кто же они, эти раклы, бузумцы и галахи? Босяки, романтики и каторжники? Или воры, дураки и демагоги? Я всё же склоняюсь к первому. Уж больно тут к месту кровавый галах. Ведь раклы на большую кровь не способны. Им бы пограбить. Безумцы годны в качестве инструмента для кровопусканий, но ограниченно — ради идеи. Дальше ожидается усиление этого качества, но комиссар — он как-то больше языком, да чужими руками, а вот кровавый галах — в самый раз. И не поморщится. Кстати, вольные галахи ведь тоже брили головы, оставляя лишь клок (оселедець), со времен Святославовых. Во время Первой мировой среди военных распространилась гигиеническая прическа “под Котовского”, но раклы предпочитали “чубчик кучерявый”.

Итак, раклы, бузумцы и галахи — это ‘1. босяки, порвавшие со своими социальными корнями и шедшие в революцию пограбить; 2. безумцы, оторванные от реальности и шедшие в революцию за романтикой; 3. люди, в силу тюремного или военного опыта потерявшие моральные ориентиры, для которых кровопролитие стало профессией’. Почему бы последним не быть демагогами? Очень даже возможно. Эдакие балагуры-полиглоты типа “агента Коминтерна” Гашека. Но опять что-то мешает. Отсюда один шаг к расстригам и прочим бывшим из жреческих сословий. Им-то и венчать королей с плахой по прежней профессии. Но что-то мешает. Может, и не мешает.


И в собранной трактовке я не уверен. И контекст остается загадочным. Неясна мне и цель звуковой инструментовки И будто перстни ‹...›. С одной стороны, все предлагаемые далее слои “прочтения” — читательские. Автор, т.е. Велимир, за них не несёт ответственности. Однако, с другой стороны, „сдвигология” стиха (могучему дан = могу чемодан, и пр. [Крученых: 33–80]) так настойчиво обсуждалась в кругу близких Хлебникову поэтов, да даже и в кругу Горького, что весьма затруднительно заподозрить автора в небрежности. Скорее — наоборот. Но только ли изощрённый “базаром” улицы и футуристическими трактатами наш современник (конец ХХ в.) вчитывает (слово Якобсона) и вслышивает в И будто перстни обручальные “понижающие”, площадные (особенно это топерь! ‘теперь’) по смыслу сдвиги (как учил: [Крученых: 40–41])? Их следует избегать? Или они заведомо выслышиваются и вычитываются из стиха на базе непоэтического кода?


Хорошие люди подарили детектив, где попался на глаза контекст: „Два старых уголовника — не авторитеты, а так, ракло — средний слой криминала...” [Щелоков: 69]. Вполне естественно, что слово среднего рода воспринимается как собирательное, что можно и констатировать. А вот кем воспринимается — не знаю. Автором как носителем русского языка — да. Но перед нами художественный текст. Автор мог воспользоваться словарями или вообще свободно подойти к речевой материи. Пока это употребление собирательного ракло у меня единственное.




     Примечания

1 Л. Лиходеев излагает интересную народную (или свою собственную) этимологию этого слова: — (укр.) — бездельник, вор, налетчик, бандит. Слово происходит, как это ни странно, от имени античного великого героя Геракла. Когда харьковские семинаристы учиняли набег на базарных торговок, они провозглашали клич: „Братие! Свершим тринадцатый подвиг Геракла!” Торговки, защищая снедь, кричали: „Полиция! Рятуйте! Раклы идут!” [Лиходеев Леонид.  Жили-были дед да баба // Дружба народов. — 1993. — №1. — С. 49 (прим.)].
2 В этом источнике указывается еще одно значение — отвлеченное и, вероятно, не связанное прямо с исходным значением “человек”: ракло / рокло — 4. Расхождение во взглядах [ББИ: 205]. Думаю, это результат некой путаницы между ракол и *роскол.
3 Что-то мешает назвать по-цыгански словом ракло пушкинского Алеко. Чтобы проверить это ощущение, был просмотрен цыганский перевод Н. Панкова, где обнаруживаются три места, где ракло могло бы стоять: „Но вот она. За нею следом / По степи юноша спешит” (выбрано: рай — господин, барин); „О чём, безумец молодой...” (выбрано: нагодьваро тэрно — неразумный юноша); „Оставь нас, гордый человек...” (пропущено) [Пушкин А. Рома. Пирилыджия романэс Н.А. Панково. — М., 1937. — С. 6, 18, 26]. В слове ракло отсутствие некоторого социального качества (цыганского происхождения) подчеркивается и выдвигается на первый план как недостаток, ср. в качестве русской аналогии, например: басурман, в отл. от мусульманин. В случае с дворянином Алеко этот недостаток несколько скрашивается тем, что он рай — барин.

     Литература

     Алма-Ата 1971:  Варивода И.П.  Сборник жаргонных слов и выражений, употребляемых в устной и письменной речи преступным элементом. — Алма-Ата, 1971. [перепечатано: Козловский 1983-IV: 155сл.].
     Баку71: Словарь воровского жаргона. Пособие для оперсостава милиции, УИТУ и следователей Министерства внутренних дел. — Баку, 1971. — [Козловский 1983-IV: 123–154].
     Балдаев 1997-I/II:  Балдаев Д.С.  Словарь блатного воровского жаргона. В 2-х тт. М: Кампана., 1997. (дополненное переиздание ББИ).
     Балуев 1909:  Балуев Я.  Условный язык воров и конокрадов // Вестник полиции. — 1909. — №32. — С. 678–679 [= // Собрание русских вор. словарей. — Т. 1. — С. 211–213].
     Баранников 1931:  Баранников А.П.  Цыганские элементы в русском воровском арго // Язык и литература. — Т. VII. — Л., 1931. — С. 139–158.
     ББИ: Словарь тюремно-лагерно-блатного жаргона: речевой и графический портрет советской тюрьмы / Авт.-сост.: Д.С. Балдаев, В.К. Белко, И.М. Исупов. — Одинцово: Края Москвы, 1992. — 529 с.
     Бронников 1990: [Бронников А.Г.] 10 000 слов: Словарь уголовного жаргона. — [Пермь, 1990]. — 52 с.
     Грачев 1991:  Грачев М.А.  Словарь дореволюционного арго. — Нижний Новгород, 1991. — 128 с.
     Добродомов:  Добродомов И.Г.  К проблемам русской исторической лексикологии нового времени в трудах В.В. Виноградова // Русистика сегодня. — №3/96. — М., 1996. — С. 119–138;  Белецкий А.А.  Максимилиан Волошин // Сollegium. — 1994. — №1. — С. 104.
     Кар93:  Дубягин Ю.П., Теплицкий Е.А.  Краткий англо-русский и русско-английский словарь уголовного жаргона = Concise English-Russian and Russian-English Dictionary of the Underworld. — M., 1993. — 288 c.
     Киев64: Словарь воровского жаргона (925 слов): (пособие для оперативных и следственных работников милиции). — Киев, 1964. [Козловский 1983-IV: 67–96].
     Козловский 1983-I/IV:  Козловский В.  (сост.) Собрание русских воровских словарей. В 4-х тт. / Сост. Влад. Козловский. — New York, 1983. — Т. 1 (225 с.), Т. 2 (230 с.), Т. 3 (246 с.), Т. 4 (200 с.).
     Крученых:  Крученых А.  Кукиш прошлякам. М.–Таллинн: Гилея, 1992. — С. 33–80.
     Кънчев:  Кънчев Иван.  Таен зидарски говор от с. Смольско, Пирдопско // Известия на Института за български език. — Кн. IV. София, 1956. — С. 369–410.
     Ларин 1931:  Ларин Б.А.  Западноевропейские элементы русского воровского арго // Язык и литература. — Т. VII. — Л., 1931. — С. 113–130.
     Лиходеев:  Лиходеев Леонид.  Жили-были дед да баба // Дружба народов. — 1993. — №1. — С. 49 (прим.).
     Мильяненков 1992:  Мильяненков Л.А.  По ту сторону закона. Энциклопедия преступного мира. — СПб., 1992. — 320 с.
     Моск52: Жаргон преступников (пособие для оперативных и следственных работников милиции). Составлен по материалам Управления Московского Уголовного сыска, оперативных отделов Управления милиции г. Москвы и райотделов. — М., 1952. — [Козловский 1983-IV: 15–58].
     Патканов 1900: [Патканов К.П.] Цыганский язык. Грамматика и руководство к практическому изучению речи современных русских цыган. Составил Истомин П. (Патканов). — М., 1900.
     Попов 1912:  Попов В.М.  Словарь воровского и арестантского языка. — Киев, 1912. — 127 с. [перепечатано: Козловский 1983-II: 3–101].
     Потапов 1923: [Потапов С.М.] Блатная музыка. Словарь жаргона преступников / Сост. С.М. Потапов. — М., 1923 — 80 с. [перепечатано: Козловский 1983-II: 161–226].
     Потапов 1927:  Потапов С.М.  Словарь жаргона преступников (блатная музыка) / Сост. по новейшим данным С.М. Потапов. — М., 1927. — 196 с. [перепечатано: Козловский 1983].
     Пушкин А.  Рома. Пирилыджия романэс Н.А.Панково. — М., 1937.
     Сатир. Харьковский иллюстрированный юмористический листок. — 1900. — Вып. I (1 ноября). — С. 3; Вып. II. — С. 8.
     Творения:  Хлебников Велимир.  Творения. — М., 1987.
     Тиханов 1895:  Тиханов П.Н.  Брянские старцы. Тайный язык нищих. — Брянск, 1895; Т899:  Тиханов П.Н.  Черниговские старцы // Труды Черниговской ученой архивной комиссии. — вып. 2. — Чернигов, 1899/1900. — С. 65–155.
     Трахтенберг 1908:  Трахтенберг В.Ф.  Блатная музыка (“жаргон” тюрьмы). — СПб., 1908 — 69 с.
     ТСУЖ: Толковый словарь уголовных жаргонов / Сост. колл. авт.: Ю.П. Дубягин (руководитель), Бронников А.Г., Боровкова Г.В., Достанбаев К.С., Пухов Д.И., Коршунов А.С., Леонов А.И., Дихтяренко В.П. — М., 1991. — 208 с.
     Фридман 1931:  Фридман М.М.  Еврейские элементы “блатной музыки” // Язык и литература. — Т. VII. — Л., 1931. — С. 131–138.
     Ц: Цыганско-русский словарь / Сост. Баранников А.П., Сергиевский М.В. — М., 1938. — 182 с.
     Ч:  Деметер Р.С., Деметер П.С.  Цыганско-русский и русско-цыганский словарь (кэлдэрарский диалект). 5300 слов / Под ред. Льва Николаевича Черенкова. — М., 1990. — 336 с.
     Шаповал 1995:  Шаповал В.В.  “Свое” и “чужое” с точки зрения носителя цыганского языка // Этническое и языковое самосознание. Материалы конференции (Москва, 13–15 декабря 1995 г.). — М., 1995. — С. 164–165.
     Щелоков:  Щелоков Александр.  Моча в голову. Повесть // Сокол. — Вып. 2 (29). — М.: Граница, 1999. — С. 3–160.
Воспроизведено по:
www.liloro.ru/romanes/shapoval12.htm


Шаповал Виктор Васильевич
Шаповал Виктор Васильевич     Родился в 1958 г. Закончил физико-математическую школу при Новосибирском государственном университете им. Ленинского комсомола (1974) и его гуманитарный факультет (1979).
     1986–1989 — Аспирантура кафедры общего языкознания МГПИ им. Ленина.
     1999 — Летний университет при ЦЕУ (Будапешт), этносоциология цыган.
     Работал в Новосибирском государственном университете, Новосибирском государственном педагогическом университете (НГПУ).
     С 2001 г. и по настоящее время — доцент Московского городского педагогического университета (МГПУ), кафедра методики преподавания истории.
     Кандидат филологических наук (1997); специалист в области истории славянских языков, русской социолингвистики, цыганского языка, украинского языка, русского арго.
     Член Комиссии по лексикологии и лексикографии Международного комитета славистов; член Центральной методической комиссии по русскому языку Всероссийской олимпиады школьников.
     Один из создателей филологического сайта www.philology.ru и сайта www.liloro.ru, посвященного цыганскому языку и культуре.
     Автор (на сентябрь 2015) 175 научных и учебно-методических трудов, в том числе:

•  Шаповал В.В.  Самоучитель цыганского языка (русска рома: севернорусский диалект): Учебное пособие. — М.: АСТ, 2007. — 446 с.
•  Шаповал В.В.  Власть как лексикограф (цыганское слово в словаре блатного жаргона) // Лингвистика: Бюллетень Уральского лингвистического общества. Т. 13. — Екатеринбург, 2004. — С. 115–131.
•  Шаповал В.В.  О некоторых ошибках в современных жаргонных словарях // Вопросы филологии. — 2007, № 1(25). — С. 55–61.
•  Шаповал В.В.  Словарь цыганизмов. Москва, 2009. — 771 с. Деп. в ИНИОН РАН 03.06.2009 № 60750. Ч. 1. — С. 1–253: предисл., А–Й; Ч. 2. — С. 4–531: К–Р; Ч. 3. — С. 532–771: С–Я, библиогр.
•  Шаповал В.В.  Текст источника как объект анализа для филолога и историка. — М., 2001 (см. фрагмент: Источниковедение и лексикография жаргона. I–II).
•  Шаповал В.В.  Цыганские элементы в русском воровском арго? (размышления над статьей акад. А.П. Баранникова 1931 г.) // Вопросы языкознания. — 2007, № 5. — С. 108–128.
•  Шаповал В.В.  Проблемы источниковедческой критики данных жаргонной лексикографии // Сибирский лингвистический семинар. — Новосибирск, 2001, № 1. — С. 26–30.

The illustrations is borrowed:
Patrick Kyle, aka Puketrick Bile (b. 1987, in Scarborough, Canada). Lived in Toronto since 2005.

     содержание раздела на Главную